Может в гневе, а может презрительно скривив губы и молча.
Сама мысль об этом лишает силы жить, парализует.
Стыд и страх становятся теми движущими силами, которые правят поступками. И получается такой замкнутый круг - стыд за саму ситуацию и себя в ней провоцирует поступки , которые в свою очередь, вызывают новые приступы стыда и так до бесконечности.
Мне видится, что выход - там где вход. Хе-хе... Еще одна трескучая фраза ни о чём, подумала бы я, если бы читала, а не писала этот текст.
Постараюсь объяснить не метафорой, а обычным человеческим языком.
Важно обнаружить себя, в начале витка стыда и горя. Там, где мы сказали себе : так быть не должно.
У нормальных людей так не бывает. Это позор, что у тебя вот так. Это стыдно - оказаться в твоей ситуации в твоем возрасте, с твоим умом, в твоем окружении....
И этот стыд может расти на чем угодно, но начало витка - та ситуация в которой человек говорит себе примерно следующее : ты должен(на) была правильно выбрать партнера, воспитывать детей, говорить с начальством , учить- знать- уметь...
Вот здесь и входим мы в этот лабиринт Минотавра. Не обошлось без метафоры ещё раз.
В той же самой точке начало ниточки, которая выведет из лабиринта стыда.
Это признание того, что есть.
Да, в такую ситуацию попасть можно. Я же здесь.
Да, мне плохо и больно. Я ведь это чувствую.
Да, это трудные чувства и мне страшно.
Вместе с тем у меня есть право здесь быть. Есть право улучшать и ухудшать ситуацию. Я здесь, и само пребывание здесь - это о том, что происходит со мной, а не о том, кто я.
Я и то, что сейчас со мной происходит - это не одно и то же.
Я больше, чем эта ситуация, моя жизнь шире, чем то, что происходит сейчас.
Именно в минуты глубокого стыда важно себя принять стыдящимся. Это и будет проявлением той самой искренней любви и доверия к себе. Это легко сказать, но крайне сложно осуществить. Ведь принять себя стыдящимся это значит - рискнуть. Рискнуть тем, что будет видна неидеальность и неправильность. Уязвимость.
А есть ведь ещё страх усугубить, испортить ситуацию... Потерять "лицо" наконец.
Но без этого нет никакой возможности прожить этот страх отвержения. Не открывшись себе , не признав себя в горе и страхе , нет возможности признать за собой права быть тем, кто ты есть здесь и сейчас. Нет права на жизнь. И это говорит нам самый важный человек. Мы сами.
И говорит именно те слова, которых мы так боимся









